Понедельник, 25 Января, 2021

ОБЩЕРОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ

ОБЪЕДИНИМСЯ ВОКРУГ ИМЕНИ БОЖИЕГО - РОССИЮ СОХРАНИМ!

ПРОЛОГ ГРЯДУЩИХ РЕФОРМ. РЕФОРМИРОВАНИЕ МВД: РЕТРОСПЕКТИВА И ПРОГНОЗ

Владимир ПРОКОПЕНКО
академик РАЕН, заслуженный работник МВД России

 

Весь ХХ век и начало ХХI МВД нашего Отечества сотрясали глубочайшие реформы — и это при том, что и при самодержавии, и при Ленине, Сталине, Брежневе, Горбачёве, и при «всенародно избранном» Ельцине МВД относилось к числу опоронесущих структур государства. Выделю лишь две судьбоносных для МВД реформы прошлого столетия — разрушительную и созидательную.
К разрушительной, вандалистской «реформе», безусловно, относится Указ Президиума Верховного Совета ССР от 13 января 1960 г. Именно тогда впавший в маниловщину «великий реформатор» Никита Хрущёв вещал с высоких трибун, что преступность в СССР сходит на нет и что близится время, когда, по словам Расула Гамзатова, «с последним надзирателем тюремным простится навсегда последний вор». В это же время рядом с Кремлём, на ул. Огарёва, 6, функционировало учреждение, не разделявшее лучезарный оптимизм партийной верхушки. Отсюда из МВД СССР в Кремль и на Старую площадь каждодневно шли еретические утверждения, что обстановка в стране, выражаясь языком Карамзина, характеризуется одним словом: «Крадут-с!» Разгневанный упрямством учреждения, не желавшего воспринимать «нового мышления», «кукурузный секретарь» решил проблему с присущей ему гениальной простотой. 13 января 1960 г. он торжественно объявил о ликвидации союзного МВД за ненадобностью. В буквальном смысле на улицу были выброшены тысячи профессионалов-агентуристов, обладавших бесценным опытом проникновения в криминальный мир. Одним росчерком пера невежественного «реформатора» была ликвидирована всесоюзная криминальная разведка; безжалостно раздавлена союзная служба БХСС, защищавшая, говоря современным языком, единое экономическое пространство огромной державы; под асфальтовый каток «ликвидкома» брошено союзное Главное управление милиции, координировавшее работу по борьбе с криминальными структурами, никогда не признававшими границ союзных республик. Разрушено профессиональное ядро Центрального аппарата МВД СССР, ставшее итогом селекционной работы труднейших десятилетий борьбы с бандитизмом и «жирными котами» экономического подполья. В результате была исключена сама возможность сотрудничества на союзном уровне органов внутренних дел и государственной безопасности в борьбе с почковавшимися тогда организованными преступными группами. Совершенно очевидно: хрущёвский разгром союзного МВД, происшедший в очень важный для страны экономический период, сыграл огромную роль в создании режима наибольшего благоприятствования для развития организованной преступности и коррупции.
На этом фоне исключительно позитивно представляется сегодня реформа органов внутренних дел, осуществлённая в 1966-1982 гг. под руководством Н. А. Щёлокова. Благодаря его государственной позиции, мудрой кадровой политике было, по сути, заново сформировано профессиональное ядро МВД СССР, восстановлена общеармейская структура внутренних войск, создана уникальная система учебных и научных заведений, включая академию МВД СССР, обеспечившая современный кадровый потенциал борьбы с преступностью, вместо Главного управления милиции образованы главные управления по основным направлениям этой борьбы, впервые в истории МВД созданы штабы по организации и координации деятельности всех служб министерства. И, что не менее важно, Щёлокову удалось реально поднять престижность милицейской службы, привлечь к этому процессу лучших представителей творческой интеллигенции. Именно при нём концерт в честь Дня советской милиции становится самым престижным в стране, участвовать в нём считали для себя честью наиболее яркие звёзды отечественной культуры и искусства. Именно тогда, в 70-е годы, на экраны выходит сериал «Место встречи изменить нельзя», герои которого Шарапов и Жеглов приобретают всенародную известность. И, конечно, огромной заслугой Щёлокова стали меры по коренному улучшению материального обеспечения борьбы с преступностью, социальной защищённости милиции. Он активно выступал и за гуманизацию уголовно-исполнительной системы.
Меньше всего я хотел бы идеализировать щёлоковский период. Рисовать его только розовыми красками — глупо, чёрными — подло, рисовать свет и тени, не показывая источников света, — недостаточно. Отмечу лишь одно обстоятельство: личное противостояние в высших эшелонах власти главного сыщика страны и верховного контрразведчика державы надёжно гарантировало «жирных котов» теневой экономики от объединения усилий двух могущественных правоохранительных ведомств по выявлению «крыши» организованной преступности в партийно-государственных структурах власти.
История, как известно, не знает сослагательного наклонения. Бесполезно думать, что было бы, если бы две этих ярких личности — Андропов и Щёлоков — в те годы поднялись выше конъюнктурных факторов. Тем не менее, очевидно, что реформы МВД, осуществлённые под руководством Н.А. Щёлокова, в исторической ретроспективе оказались самыми удачными за весь 200-летний период существования ведомства, стали мощным катализатором борьбы с преступностью и обеспечения безопасности граждан.
Беловежские соглашения и последовавший за ними распад союзного государства сдетонировали развал чуть ли не всей системы обеспечения борьбы с преступностью. Вымывание профессионального ядра МВД за последние 15 лет стало перманентным фактором. С 1990 г. до наших дней сменилось 11 министров МВД (Бакатин, Пуго, Трушин, Дунаев, Баранников, Ерин, Куликов, Степашин, Рушайло, Грызлов, Нургалиев), число сменившихся заместителей министра зашкаливает за сотню. Естественно, с приходом новых первых и вторых руководителей радикально обновлялась и вся вертикаль обеспечения противостояния криминалу, сверху донизу. Из МВД ушли десятки тысяч профессионалов, к сожалению, некоторые из них нашли свою нишу по другую сторону баррикад. А ведь это люди, обладающие специфическим арсеналом форм и методов агентурно-оперативной работы, профессионалы высочайшего класса, для воссоздания потенциала которых требуются не годы — десятилетия.
Между тем недовольство населения кризисными явлениями в экономике, тяжёлым финансовым положением и разбалансированностью рынка, напряжённостью в межнациональных отношениях, состоянием преступности, которое справедливо назвали «криминогенным взрывом», накаляли общественно-политическую обстановку в стране. На наших глазах усиливается радикализация общественного сознания, возрастает недоверие к официальным структурам, органам власти и управления, силовым ведомствам.
Таким образом, можно с полным правом утверждать, что реформы силовых ведомств России стали не предметом свободного выбора Президента, а актом суровой политической необходимости. Выбор не всегда бывает хорошим или плохим, бывает — необходимым. Именно такой выбор и предстояло сделать Президенту страны при решении вопроса о реформировании Вооружённых Сил, МВД и ФСБ.
Можно с большой долей вероятности утверждать, что катализатором решений о реформах силовых ведомств послужили трагические события в Ингушетии в ночь на 22 июня этого года. Они показали полное отсутствие взаимодействия силовых структур (о чём, к слову сказать, долгие годы все воробьи на Кавказе чирикали), отсутствие взаимодействия между внутренними войсками и милицией, отсутствие оперативной информации о планах руководителей незаконных вооружённых формирований, вопиющую расхлябанность и безответственность руководителей структур, не обеспечивших безопасность собственных подразделений, не говоря уж о населении. Для Президента ингушские события показали, кроме того, что люди с широкими лампасами сделали ошибочные выводы из долготерпения Главы государства, его понятного стремления «не менять коней на переправе». Вспомним: никто персонально не ответил за трагедию «Норд-Оста», побоище на Манежной площади, теракты в Москве, Каспийске, взрыв здания правительства в Грозном, убийство президента Чеченской республики А. Кадырова. Никто не ответил за многие громкие преступления, получившие широкий общественный резонанс и оставшиеся нераскрытыми. Наконец, никто персонально не ответил за то, что могущественные спецслужбы России уже более 9 лет не могут пресечь деятельность Шамиля Басаева, со времён трагических событий в Будённовске объявленного во всероссийский розыск и преспокойно наращивающего силу террористических ударов.
В середине июля, как известно, последовала серия первых со времён правления В. В. Путина громких отставок силовиков. Формально они не связывались прямо с ингушской трагедией, но тот факт, что Президент не захотел «тихо» осуществить кадровую расчистку в рамках реформирования силовых ведомств, лучше всяких слов говорит о том, что период безнаказанности не обеспечивающих возложенные на них обязанности чиновников с большими звёздами на погонах закончился.
Численность центрального аппарата МВД России сокращена с 3700 до 2970 человек. Вместо 30 главков создаётся 15 департаментов по основным направлениям борьбы с преступностью и охраны общественного порядка. До Указа Президента РФ у министра внутренних дел было 11 заместителей, в том числе один первый. Теперь количество замов сокращено в четыре раза — один первый и два «простых». Безусловно, это самое болезненное для Президента решение, т. к. затрагивает судьбы лично им назначенных высших руководителей МВД. Именно этот аспект Указа Президента вызвал острую критику со стороны первых оппонентов. Так, бывший командующий Московским округом внутренних войск, ныне депутат Госдумы А. Г. Баскаев критикует это решение, мотивируя свою точку зрения тем, что «в МВД в отличие от других министерств на замов замыкаются конкретные решения» (цитирую по газете «Ведомости» от 21 июля 2004 г.). Позволю себе не согласиться с таким суждением генерал-полковника. Я специально изучил в этой связи структуру центрального аппарата НКВД-МВД на коренных этапах его развития. Что же оказалось?
У Ф. Э. Дзержинского, возглавлявшего НКВД РСФСР в 1920 г., был один заместитель — М. Ф. Владимирский. В 1922 г. у него появляется второй зам. — А. Г. Белобородов. Затем вплоть до ликвидации НКВД РСФСР в 1930 г. все предшествующие годы у наркома только один заместитель. Кстати, у руководителей ОГПУ в этот период количество замов не превышало двух человек. Возьмём 1935-1936 гг., когда в связи с «кировским потоком» у наркома внутренних дел Г. Г. Ягоды всего два зама — Я. С. Агранов и Г. Е. Прокофьев. Пик репрессий — 1938 г.: у наркома Н. И. Ежова всего три заместителя — М. П. Фриновский (1-й зам.), Л. Н. Беленький, В. В. Чернышёв. У сменившего Ежова Л. П. Берии в 1939 г. также всего три заместителя: В.Н. Меркулов (1-й зам.), В. В. Чернышёв и Г. В. Филаретов.
К этому стоит присовокупить, что кривая преступности в те годы неуклонно снижалась, советские города и сёла (с точки зрения защищённости от криминала) превосходили «забугорные» столицы.
В брежневский и последующие периоды количество заместителей министра внутренних дел возрастало до 12 и более. Чтобы принять всех своих замов на часовой доклад, министру не хватало рабочих суток. Резко возросшее число высших руководителей силовых структур объективно затрудняло вопросы согласования и взаимодействия их.
Конечно, столь радикальное сокращение высшего руководства МВД предъявляет особо повышенные требования к лицам, назначаемым на эти должности. И принятые Президентом первые кадровые назначения в руководстве МВД внушают оптимизм.
Прежде всего на должность первого заместителя министра Президент назначил генерал-полковника милиции А. А. Чекалина. Человек безупречной репутации, Герой России Александр Чекалин пользуется заслуженным уважением милицейского сообщества, непререкаемым авторитетом в вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности. Последние годы он успешно курировал Федеральную миграционную службу, паспортно-визовое управление и Главное управление внутренних дел на транспорте и по спецперевозкам, в качестве первого заместителя Р. Г. Нургалиева отвечал за решение общих вопросов.
Безусловно удачным кадровым решением Президента выглядит и назначение генерал-полковника внутренней службы А. Г. Черненко руководителем вновь образованной в системе МВД Федеральной миграционной службы, который стоял у истоков её создания. Сейчас она выведена из структуры МВД, получила самостоятельное финансирование, но осталась в подчинении министра внутренних дел. В период своей предыдущей службы в МВД СССР, в министерстве безопасности Российской Федерации, на посту руководителя аппарата Правительства России, директора Федеральной фельдъегерской службы А. Г. Черненко проявил себя незаурядным организатором и аналитиком. В своё время он был первым заместителем министра по делам национальной политики, и этот опыт, думается, будет с пользой востребован в должности руководителя ФМС. Согласно Указу Президента, ФМС получила исключительно широкие права: она будет присваивать статус вынужденного переселенца и беженца, выдавать иностранцам разрешение на работу в России, предоставлять лицензии фирмам, направляющим граждан России на работу за рубеж. Весьма важно и то, что в ведение А. Г. Черненко передано и паспортно-визовое управление, которое на протяжении всей русской истории напрямую подчинялось Министерству внутренних дел.
Президент предоставил министру Р. Г. Нургалиеву два месяца на разработку новой структуры МВД России. Какой она будет?
Учитывая, что сказал В. В. Путин на представлении генералов силовых ведомств в Кремле 28 июля с. г., значительно возрастёт роль нынешней Федеральной службы по экономическим и налоговым преступлениям. В связи с тем, что МВД ныне переданы функции бывшей налоговой полиции, ФСЭНП получит, думаю, статус самостоятельного департамента, одной из основных задач которого станет защита малого и среднего бизнеса от криминальных посягательств. Это новая функция принципиальной важности. Возглавит её, скорее всего, Сергей Верёвкин-Рохальский.
Видимо, в отдельный департамент будут сведены нынешние главки уголовного розыска и по борьбе с организованной преступностью. Сохранит свой статус Следственный комитет при МВД России.
Хотя главкомат внутренних войск сохранил пока свой статус, можно с большой долей уверенности предположить, что в недалёком будущем внутренние войска будут преобразованы в национальную (или федеральную) гвардию и выведены из структуры МВД России. В этой связи хочу напомнить ещё об одной принципиально важной инициативе Р. Г. Нургалиева. Ещё в прошлом году он предоставил Президенту и Правительству предложения о создании сил специальных операций, основу которых должны были составить сведённые в одну структуру с единым управлением различные ОМОНы, СОБРы, ОМСНы (отделы милиции спецназначения) и СОМы (сводные отряды милиции). Предложения исключительно интересные, но их реализация потребует значительных финансовых средств, которыми МВД России сегодня не располагает. Тем не менее в обозримой перспективе это возможно. В таком случае силы специальных операций будут включать в себя порядка 25 тыс. человек и станут грозной антитеррористической армией.
Вероятно, в специальный департамент милиции общественной безопасности войдут ГИБДД, патрульно-постовые подразделения, участковые и т. д. Это также вопрос принципиального значения. В Указе Президента о реформировании МВД подчёркивается, что оно проводится «в целях повышения деятельности МВД по защите прав и свобод человека».
В этой связи хочу заметить: при всей важности борьбы с организованной преступностью, терроризмом, коррупцией и т. п. десятки миллионов граждан России во всех её городах и весях в огромной степени волнует прежде всего уличная преступность, хулиганство, принявшее в последнее десятилетие циклопические масштабы, заставляющее граждан сопровождать детей в школу и из неё, устанавливать заморские дорогостоящие противоугонные устройства даже на самых дешёвых колымагах и т. п. Граждане всё более настойчиво требуют от МВД ответа: почему милиционеры с пистолетами (а то и автоматами) сидят в офисах, супермаркетах, холдингах, мэриях, а на улицах их днём с огнём не сыщешь? Почему миллионы граждан даже в лицо не знают своего участкового? Дать ответ на этот и другие больные вопросы, переломить ситуацию с уличной преступностью и призван будет департамент милиции общественной безопасности.
Таким образом, Указ Президента «Вопросы Министерства внутренних дел» это предтеча грядущих реформ, лишь первый шаг к формированию современной, отвечающей требованиям интеграции в мировое сообщество, организации борьбы с наглеющей и консолидирующейся преступностью. Важность его в том, что он указывает направление грядущих реформ. Осмотрительность и осторожность, с которой подошёл к решению этих вопросов Президент, говорит о том, что при перестройке МВД он руководствуется прежде всего принципом «не навреди». Оглядываясь на костоломный опыт реформирования МВД прошлого века, можно твёрдо сказать: это единственно верный, конструктивный подход.
Следует подчеркнуть, что реформирование МВД проходит в контексте набирающих в последние годы силу процессов интенсивного возрождения духовности среди личного состава органов внутренних дел и внутренних войск. Можно с полным основанием прогнозировать, что в обновлённом МВД России процессы взаимодействия с Русской Православной Церковью получат дальнейшее развитие.